Как жили беларусы при Польше: что остаётся за кадром
«При Польше у моего деда было семь гектаров земли, конь и две коровы. В своём варштате он столярничал: кому окно сделает, кому дверь. А по выходным играл на скрипке в местной корчме. Перед самой войной дед докупил ещё десять гектаров земли. Думал: теперь заживём. Не зажили».
Таких семейных историй в Западной Беларуси тысячи. В них нет ни «польского рая», ни советской сказки о сплошном угнетении.
К 17 сентября государственные СМИ Беларуси вновь активно рассказывают о тяжёлой жизни беларусов в межвоенной Польше: бедности, малоземелье, полонизации, закрытии беларуских школ и политических репрессиях.
Многие из этих проблем действительно существовали. Но история становится инструментом пропаганды, когда из неё выбирают только удобные факты, а продолжение оставляют за кадром.
Вся земля принадлежала «польским панам»?
Один из распространённых тезисов — беларуские крестьяне практически не имели собственной земли и вынуждены были работать на польских помещиков.
Однако статистика показывает более сложную картину. В 1931 году в Полесском воеводстве из 912 тысяч человек, живших сельским хозяйством, 876 тысяч относились к самостоятельным крестьянским хозяйствам. В Западной Беларуси около двух третей крестьянских хозяйств имели от 2 до 10 гектаров земли, а средний надел составлял примерно семь гектаров.
Это вовсе не означает, что крестьяне жили богато. Бедность, малоземелье и тяжёлый физический труд действительно были реальностью Западной Беларуси. Но утверждение о том, что практически вся земля принадлежала «польским панам», заметно упрощает действительность.
И главное — рассказ обычно заканчивается на сентябре 1939 года. А что произошло дальше?
После установления советской власти начались национализация, конфискации имущества, репрессии и депортации. Во время массовых высылок 1940–1941 годов семьи отправляли в глубь СССР — в том числе в Сибирь и Казахстан. Репрессии затронули жителей разных национальностей, включая беларусов.
В семье, с истории которой начинается эта статья, после прихода советской власти из семи гектаров земли осталось 30 соток и одна корова. Вторую корову и коня забрали в колхоз. Более состоятельные хозяева рисковали лишиться имущества и попасть под репрессии.
Затем последовала коллективизация. За работу в колхозах годами начисляли трудодни, а гарантированную денежную оплату труда ввели значительно позже. Всеобщая паспортизация сельского населения началась лишь в 1970-е годы.
Причём к этому моменту восточная часть Беларуси уже пережила Большой террор. По историческим оценкам, в 1937–1938 годах в БССР были убиты около 30 тысяч человек. Репрессии затронули учёных, писателей, преподавателей, государственных служащих и тысячи обычных жителей.
Поэтому формула «в 1939 году беларусов освободили от тяжёлой жизни при Польше» без рассказа о том, что последовало затем, даёт лишь половину исторической картины.
Беларуские школы: неудобное сравнение
Полонизация и сокращение беларусского образования в межвоенной Польше — реальные исторические проблемы, которые также нет смысла отрицать.
Но возникает другой вопрос: что произошло с беларуским языком уже в независимой Беларуси?
С 1994 года доля школьников, обучающихся на беларуском языке, сократилась примерно в девять раз — с около 75% в 1994/95 учебном году до 8,23% в 2024/25-м. В Минске этот показатель составлял лишь 1,91%.
Получается парадокс: сокращение беларусскоязычного образования в Польше почти сто лет назад используется как доказательство национального угнетения, а резкое сокращение образования на беларуском языке в современной Беларуси остаётся за рамками такого сравнения.
Берёза-Картузская: репрессии были, но что говорит статистика?
Ещё один важный символ официального рассказа о довоенной Польше — лагерь в Берёзе-Картузской.
Обелять его нет никаких оснований. Созданное польскими властями в 1934 году учреждение было инструментом внесудебных репрессий. Туда направляли политических противников, заключённых подвергали унижениям, изнурительному труду и жестокому режиму.
Однако сегодня Берёза-Картузская представляется уже как «символ этноцида белорусского народа».
При этом приводимая статистика национального состава заключённых выглядит так: около 43% — поляки, 33% — евреи, 17% — украинцы и 6% — беларусы. Большую часть заключённых действительно составляли люди, подозревавшиеся в политической деятельности.
Эти цифры не оправдывают ни существование лагеря, ни действия польских властей. Но они заставляют критически относиться к попыткам представить Берёзу-Картузскую именно как инструмент этнического уничтожения беларусов.
Польша преследовала как коммунистов, СССР расстреливал как врагов
Есть и ещё одна крайне неудобная страница этой истории.
Некоторые деятели беларуского движения, преследовавшиеся польскими властями, позднее сами стали жертвами советского террора.
Четыре депутата польского Сейма, стоявшие у истоков Белорусской крестьянско-рабочей громады, впоследствии оказались в СССР. Бронислав Тарашкевич, Симон Рак-Михайловский и Павел Волошин были расстреляны. Пётр Мятла получил десять лет лагерей и умер на строительстве Беломорканала. Репрессиям подверглись и многие деятели Коммунистической партии Западной Беларуси.
Получился трагический парадокс: польские власти преследовали этих людей как коммунистов, а советская власть позднее объявляла их врагами и физически уничтожала. При Польше у моего деда было се…
История сложнее пропаганды
Жизнь беларусов в межвоенной Польше не была ни благополучной идиллией, ни исключительно историей беспросветного угнетения.
Были бедность и малоземелье, полонизация и политические репрессии. Но одновременно существовали частные крестьянские хозяйства, люди владели землёй, покупали её, занимались ремёслами и пытались улучшать жизнь своих семей.
После 1939 года несправедливость не исчезла. Советская система принесла конфискации, депортации, коллективизацию и новые политические репрессии.
История становится пропагандой тогда, когда из сложного прошлого выбирают только удобные факты, а всё, что не укладывается в нужную картину, оставляют за кадром.
Более подробно — о земле и доходах жителей Западной Беларуси, беларуском образовании, Берёзе-Картузской и судьбах людей по обе стороны 1939 года — смотрите в нашем видео.
